У каждого возраста есть... свои возрасты, объясняет философ Михаил Эпштейн. Иначе говоря, «старость» каждого этапа нашей жизни неминуемо сменяется «детством» следующего – и вновь наступает обновление.
Михаил Эпштейн – профессор университета Эмори (США), автор многочисленных статей, эссе, интернет-проектов и книг, в том числе «Знак пробела. О будущем гуманитарных наук» (НЛО, 2004).Михаил Эпштейн – профессор университета Эмори (США), автор многочисленных статей, эссе, интернет-проектов и книг, в том числе «Знак пробела. О будущем гуманитарных наук» (НЛО, 2004).

Нашу жизнь мы привыкли делить на возрасты: детство, отрочество, молодость, зрелость, старость. Но саму категорию возраста можно понимать шире. Каждый возраст – не только период нашей жизни; на самом деле это целый цикл, вмещающий все фазы развития человека. Всякий раз, вступая в очередной возраст, мы последовательно переживаем внутри него и детскую неуверенность, и удивление миру, и отроческую ломкость, беспокойство... и постепенное старение, изживание этого возраста. Устройство времени нашей жизни можно представить в виде периодической таблицы (см. ниже).

Повторение чувств

Читая ее по горизонтали и переходя со строки на строку, мы движемся через все возрасты и их фазы: от детства детства (от 0 до 1 года) к старости старости (после 80 лет). Числа в клетках таблицы условны – важна сама модель двойного возрастного деления жизни. Внутри каждого возраста есть отроческие периоды, когда мы переживаем резкую ломку мироощущения, кризис доверия и уверенности, отчуждение от окружающих, чувство утраты смысла жизни. Первое отрочество случается уже в детстве: для «кризиса трех лет» характерны тенденция к самостоятельности и обостренно негативное, «ослушническое» отношение к взрослым. В 35–40 лет у многих наступает кризис среднего возраста: чаще случаются разводы, экзистенциальные и семейные драмы, у кого-то возникает ощущение исчерпанной жизни и нового отчуждения от мира.

Как в зрелости есть место отрочеству, так и в отрочестве бывает время гармоничного расцвета, то есть зрелости. И старость тоже повторяется в нашей жизни не раз: когда мы прощаемся с детством (9–10), с отрочеством (16), с молодостью (28–30), со зрелостью (55–60), а затем готовимся и к прощанию с самой жизнью (кому как повезет, но для современных западных обществ можно с толикой щедрости указать этот период как «после 80 лет»).

У каждой фазы наших возрастов есть особое мироощущение. Молодого человека под тридцать одолевает чувство «конца молодости», изношенности своего возраста, необходимости переступить черту и усвоить привычки следующего возраста. Это чувство роднит его с десятилетним ребенком, который вырастает из своего детства, с 16-летним подростком на пороге молодости и с тем, кому под 60 и кто уже чувствует приближение старости.

Как меняется наш возраст

0 Мне понравилась эта статья

Еще несколько статей этого раздела

  • Встречи с паранормальным

    Встречи с паранормальным


    «Это случилось шестнадцать лет назад. Я поскользнулся, упал и сильно ударился затылком – и вдруг обнаружил себя за пределами тела. Откуда-то сверху я видел себя, лежащего на полу, и людей, которые хлопотали вокруг меня. Потом передо мной возник темны…

  • Взрослеть... А может, не надо?

    Взрослеть... А может, не надо?


    «Как и когда я стал взрослым? Не имею ни малейшего представления! Хотя я не считаю себя ни ребенком, ни инфантильным, – пишет философ Андре Конт-Спонвиль (André Comte-Sponville). – Но этот переход произошел очень постепенно и незаметно. Это было не с…

  • Про себя или вслух?

    Про себя или вслух?


    Ее исследования показали, что западный человек, проговаривая свои рассуждения, решает больше задач и думает эффективнее, поскольку европейская (и шире – западная) культура основана на христианской традиции с ее уважением к слову, речи, тексту. У пред…

Рубрики

Популярные статьи